Шутка мецената

- У нас совсем как в приличных буржуазных домах. - Да...настоящая приличная чопорная семья на 4 персоны! И все четверо серьезно кивнули головами, упустив из виду, что никогда приличная чопорная семья не допустить посадить с одним столом с собою безработную проститутку.

То, что в жизни может показаться пошлым, вульгарным, грубым, под пером Аверченко превращается в уморительно смешные и "взаправдашние" зарисовки жизни. Зарисовки из жизни одного необычного союза, состоящего из трех мужчин, живущих в одной квартире. Все очень благопристойно ("облико морале"), просто очень крепкая мужская дружба)

Подходцев, Громов, Клинков - судьба по какому-то наитию связала этих троих и уже не хотела развязывать)) Знакомство их тоже было странным: один чуть не зашиб другого на экипаже, а третий - пойманный любовник прятался в их квартире от разгневанного мужа своей пассии. Обстоятельства их подружили (хотя довольно странные основания для дружбы, согласитесь?) и начались веселые приключения наших неразлучных товарищей. Что они только не вытворяли: пытались издавать журнал, спасали женщин, готовились к дуэли, разыгрывали своего жмота -друга Харченко (подсовывая ему труп, который был живее их всех:) Однажды даже пригласили к себе жрицу любви, чтобы...она помогла им испечь куличики к Пасхе (трое атеистов решили отпраздновать как-то Пасху...) Самым серьезным испытанием для их союза была, пожалуй, женитьба одного из них...

5/5, невероятно остроумно, ярко, живо. Главное - не читать на ночь. чтобы не перебудить соседей смехом)

Люблю и всегда любила рассказы Аверченко, но вот эта повесть почему-то прошла мимо меня. Зато сейчас прочитала с огромным удовольствием. Это как «Двенадцать стульев» Илья Ильф, Евгений Петров + «Трое в лодке, не считая собаки» Джером К. Джером = незабываемый коктейль)

Вы любите сатиру? Этот едкий изобличающий юмор, который пародирует окружающую действительность с чуточкой злобы. Аркадий Аверченко – известный сатирик и редактор журналов «Сатирикон» и «Новый Сатирикон», выходивших в России в начале XX века. Повесть «Подходцев и двое других» была издана в рамках журнала и относится к тем редким сатирическим произведениям, которые, высмеивая общество, в то же время не насмехаются над ним, а проникнуты любовью к Человеку при всей его порой выказываемой мелочности.

Повесть начинается с причудливой встречи трех будущих друзей – Подходцева, Громова и Клинкова. Подходцев с легкой руки зовет новых знакомых жить у себя, и в течение ближайших лет они становятся неразлучны. Вместе организуют журнал и проваливаются в этом мероприятии, вместе празднуют Пасху, вместе подшучивают над неприятным им человеком, и наконец, вместе гуляют по ресторанам и пьют.

Разные ситуации, происходящие с друзьями, и составляют все содержание книги. Читая, вы не раз улыбнетесь шуткам, которыми герои обмениваются друг с другом. У Аверченко свой, особенный стиль, он находит забавное в обыкновенном, его герои никогда не унывают, и даже фатальные ситуации несут налет несерьезности.

Дружба в повести описывается чисто мужская. Женщины, если они и появляются в повествовании, то всегда несут раздор в компанию друзей. При этом сами женщины не являются предметом шуток, скорее высмеивается институт брака в целом. А так, наши Подходцев, Громов и Клинков – типичные холостяки, причем последний из них ярый ловелас.

«Подходцев и двое других» – прекрасное произведение, с которым можно скоротать вечер или два. Но еще лучше смаковать текст и события понемногу, проживая с героями их чаяния и нужды, их улыбки и их утраты, чтобы в конце ощутить светлую грусть по разошедшимся каждому по своей дороге друзьям.

Ржала, натурально ржала, когда читала. Потому что буквально сразу вспомнила отзывы творческой мафии о есенине, в свое время нарисовавшем на фоне всех этих высокомерных, изысканных дам-господ серебряного века из культурных столиц. Он тогда еще был по-деревенски смешон и неуклюж, но уже имел дьявольское самомнение и желание прославиться. И по-другому там не могло быть. Лично я не верю в наивных гениев, которые раз и зазведели на небосклоне. Так не бывает. Разве что в качестве хитроумной позы. Тут всегда по факту неистовый самопиар, активное спонсорское продвижение или поддержка профессионального сообщества. Оно и сейчас не без этого. Правда нынче еще и соцсети - серьезная сила.

И вот что з. гиппиус писала об есенине:

«По воспоминаниям Зинаиды Гиппиус, 15 марта Есенин дебютировал в салоне Мережковских: «Ему 18 лет... Одет ещё в свой «дорожный» костюм: синяя косоворотка, не пиджак — а «спинжак» (!), высокие сапоги... держал себя со скромностью, стихи читал, когда его просили, - охотно, но не много, не навязчиво... Мы их в меру похвалили. Ему как будто эта мера показалась недостаточной. Затаенная мысль о своей «необыкновенности» уже имелась, вероятно: эти, мол, пока не знают, ну да мы им покажем... Кончилось тем, что «стихотворство» было забыто и молодой рязанец - уже не в столовой, а в дальней комнате, куда мы всем обществом перекочевали, - во весь голос принялся нам распевать «ихние» деревенские частушки. И надо сказать - это было хорошо.»

А фёдор сологуб вообще не стал стесняться:

«Смазливый такой, голубоглазый, смиренный... Потеет от почтительности, сидит на кончике стула - каждую минуту готов вскочить. Подлизывается напропалую: - «Ах, Фёдор Кузьмич! - Ох, Фёдор Кузьмич!». И всё это чистейшей воды притворство! Льстит, а про себя думает: ублажу старого хрена, - пристроит меня в печать. Ну, меня не проведёшь, - я этого рязанского телёнка сразу за ушко да на солнышко. Заставил его признаться и что стихов он моих не читал, и что успел до меня уже к Блоку и Мережковским подлизаться, и насчёт лучины, при которой якобы грамоте обучался - тоже враньё. Кончил, оказывается, учительскую школу. Одним словом, прощупал хорошенько его фальшивую бархатную шкурку и обнаружил под шкуркой настоящую суть: адское самомнение и желание прославиться во что бы то ни стало. Обнаружил, распушил, отшлепал по заслугам - будет помнить старого хрена!..»

Хахаха. Ха. Ха. Нда.

Так и в книге аверченко столичная компания весьма культурных и продвинутых товарищей довольно зло подсмеивается над простоватым и восторженным провинциалом, претендующим на гордое звание русского поэта. В чью наивность лично я ни разу не поверила, честно говоря. Но ежели это было бы и так, тем больше оснований опасаться. По моему мнению.

И он в конце концов походя уделал их по всем пунктам, трогательно тряся блондинистыми кудряшками и невинно лупая голубыми глазками. Ну, сережка же, сережка. Ахаха. Короче, есенин точно проходил где-то там рядом. В общем, одного «друга» сделал в плане карьеры, двух других сделал на любовном фронте. И все это под громкие и на первый взгляд искреннейшие заверения в любви и лиричнейшие тонны восхищений их прекрасной дружбой. И после отвалился от компании, как насытившаяся пиявка. В общем, волк в шкуре кролика хитроумно опустошил миски льва и его окружения.

Ну и, ну и... кто сейчас особо помнит, кто такие гиппиус, мережковский, сологуб? Где есенин - хитроватый сельский паренек, неистово мечтавший прославиться, и где они? Хотя лично я довольно равнодушна к народному поэту. Но кто у нас не знает есенина? Чья поэзия в школьных учебниках? Так-то.

Короче, надо держать ухо востро с этими блондинистыми голубоглазыми простачками.