Цитаты из книги Thud!

Дом - то место, где чувствуешь себя в безопасности. Если ты перестал чувствовать себя в безопасности, значит, это не дом.

- Что вы сделаете, Ваймс, если я задам вам прямой вопрос? - Я откровенно солгу, сэр. - Тогда я не стану спрашивать. - Патриций тонко улыбнулся.

Неважно, насколько плохи дела, – всегда есть шанс, что станет еще хуже.

Сержант расценивал юмор как чисто человеческое заболевание, которое поддается излечению, если говорить медленно и терпеливо.

Лицо Шнобби было открытой книгой – правда, запрещенного цензурой жанра.

Он ничего не имел против сельской местности, если та находилась подальше и не вторгалась в его жизненный уклад

— Так вот, ета, какое оно, поле битвы, — произнес Детрит, весь блестящий от водяных брызг. — Мой папаша привел меня сюда, ета, когда мы с ним шли в город. Он мне показал ето место, стукнул по голове и сказал: «Помни». — Помни — что? — уточнила Салли. — Не знаю, он не сказал. С тех пор я, ета, ваще помнил.

Игорь долго распространялся о «крошешных невидимых кушачих шушшешствах» и смазал царапину какой-то едкой мазью, которая, с вероятностью, убила все живое, вне зависимости от размера и прочих свойств.

Туфли, мужчины, гробы… никогда не хватай первое, что увидишь.

Алкоголь совершенно не ударял ей в голову. Возможно, он просто не находил дороги к мозгу.

Если тебя пытаются убить, значит, ты что-то делаешь правильно.

Никаких отговорок. Вообще никаких. Потому что вслед за благовидным предлогом появляются и неблаговидные

«– Это всего лишь марки, сэр, – сказала Шелли. – Нет закона против марок… – Значит, должен быть закон против идиотов! – Если бы он был, сэр, мы бы каждый день работали сверхурочно»

«И все-таки», – сказал Ветинари. Этого оказалось достаточно. Нельзя спорить с «и все-таки».

Вовсе не нужно много людей, чтобы превратить встревоженную толпу в боевую силу. Там крикнуть, тут пихнуть, здесь бросить камень... и тогда, если правильно постараться, нерешительные и робкие индивидуумы сольются в большинство, которого, по сути, не существует.

Ваймс должен был признать, что по отношению к Шнобби это было несколько неуважительным. Шнобби был человеком, как и многие другие офицеры. Но он был единственным из них, кто был вынужден носить сертификат, подтверждающий это.

Кофе порой бывает единственным способом вкусить отдых, на который по праву рассчитывает твой стареющий организм.

Они думают, что некогда весь мир был написан, сэр. Слова обладают огромной силой. Уничтожить книгу - хуже, чем убить глубинного гнома.

Обнаженная женщина — это искусство, только если где-нибудь рядом стоит амфора.