Жакаранда

Попасть текстом в голову – легко: все умеют писать и читать. Попасть в сердце – гораздо сложней. Для этого должно возникнуть созвучие, стилистическая и содержательная гармония, для этого нужно согласное усилие читателя и писателя. Наверное, именно поэтому, несмотря на обилие добрых и умных книг, не каждый кто умеет читать, добр и умен. Автор этой книги взялась за болезненную тему геноцида в Руанде, когда менее чем за 100 дней погибло до 20% населения целой страны, от пятисот тысяч до миллиона человек. В отличие от войн, где люди гибли от авиаударов, артиллерии или общего гуманитарного кризиса, в Руанде убийства совершались вручную (в основном мачете и дубинами) соседями, знакомыми и бывшими друзьями жертв, которых круглосуточно координировала и подстрекала правительственная пропаганда. Трудно найти причину читать книгу о таком не для экзамена по истории, например. Но, кажется, что автору удалось найти прием, поместив в центр повествования, не жертву и не палача, а простого европейского подростка Милана, сына руандийской матери и французского отца. Фокализация через него как бы облегчает восприятие: вот в их парижском доме появился раненный родственник матери, бежавший из Африки, вот настоящая трагедия – мать с отцом разводятся, а вот мать зовет его с собой на летних каникулах съездить в Руанду. Разные части книги разделены между собой промежутками в 4-5 лет и читатель каждый раз встречается с немного повзрослевшим Миланом, вот он уже пьет пиво, принимает самостоятельные решения о своей жизни, сближается со своими руандийскими друзьями и наконец перебирается туда навсегда. Не добивается ни творческих, ни просто жизненных успехов, перебиваясь случайными заработками и связями. По воле автора мы смотрим его глазами на народные суды гачача, слышим на стадионе откровения «выжившей», как личные переживаем трагедии персонажей. Отмечу еще одну особенность… Как в супергеройской вселенной Марвел, в конце концов главного злодея не так уж сложно убить, совершая месть. Но гораздо более трудная задача научиться жить в расколотом, оскверненном мире после злодеяния. И отдельная нота в романе – работа с памятью. В Руанде идут своим особым путем, сделав примирение и национальное единство фундаментом автократической диктатуры. И еще одно… Милан с самого начала оказывается бессилен как-либо помочь своим руандийским друзьям: его деньги они тратят впустую, он не увековечил память о геноциде в задуманной книге, не вывел гачача на академическое одобрение… В этом смысле он – символический цивилизованный мир, который не смог остановить трагедию Руанды. Единственное, что может сделать герой – быть вместо со своими друзьями, обнимать их когда они плачут, просто разделять их боль. Вот самое последнее. По количеству жертв, геноцид в Руанде не входит даже в топ-2 крупнейших конфликтов последних десятилетий, деля третье место с войнами в Сирии и Эфиопии, в зависимости от метода оценки количества погибших.

Кто старое помянет, тому глаз вон. А кто забудет - тому оба вон.

Мальчик Милан, единственный ребенок в семье француза из верхнего слоя среднего класса и красавицы из верхушки общества далекой африканской страны, ничего не знал о своих руандийских корнях до двенадцати лет. В его 12 на родине мамы, в Руанде начались массовые убийства представителей народности Тутси этническим большинством - хуту. А в версальской квартире родителей Милана поселился маленький чернокожий со страшной рубленной раной на голове. Родственник, который кричал и плакал во сне.

Помните "Маленькую страну" франко-руандийца Гаэля Фэя - книгу о руандийском геноциде, которой нас перепахало несколько лет назад? Вторым романом он возвращается к той же теме, но теперь как к истории памяти и коллективной травмы. Боли, не отпускающей тех, кто выжил тогда и живет теперь по соседству с убийцами, что дышат тем же воздухом, возделывают ту же землю. Как ни в чем не бывало, пока родные, любимые, лучшие на свете люди гниют в безымянных могилах. Той боли, что дотягивается через десятилетия до рожденных после.

С 94-го, когда умеренная неприязнь между живущими бок о бок народами, подогретая пропагандой, вылилась в резню, прошло тридцать лет. Сегодняшняя Руанда - одна из самых динамично развивающихся и привлекательных для туризма африканских стран. Изыски современной архитектуры, сверкающие небоскребы в столице Кигали, где можно угодить под арест за плевок на улице; дивной красоты природа в глубинке. "Земля тысячи холмов", "Страна молока и меда" - неофициальные названия Руанды, как "Страна восходящего солнца Кореи" и "Поднебесная" Китая. Недавно моя немецкая приятельница вернулась с руандийского семейного отдыха, в восторге и говорит, что ее соседка много лет подряд там проводит отпуск.

Наверно это в человеческой природе: жить бок о бок в режиме тлеющего недовольства, однажды звереть и убивать - потом зализывать раны и старательно забывать. Как у Цоя: "Красная красная кровь. Через час уже просто земля. Через два на ней цветы и трава. Через три она снова жива. И согрета лучами звезды по имени Солнце". "Жакаранда" - это своего рода энциклопедия типов отношения к прошлому. Вычеркнуть из памяти и не вспоминать никогда, как мама и бабушка Милана. Жить мыслями о том, что убьешь однажды тех, кто убил твою семью, как Клод. Добиваться возмездия средствами закона, даже если для этого придется вновь вскрыть поджившую рану, как его тетя. Думать о возможности примирения и прощения - как Сартр. Пытаться сохранить память, собирая документальные свидетельства, как Стелла.

Или написать об этом книгу, как Милан, продолбавший свою жизнь и бабкино наследство герой-рассказчик, которому уверенность в завтрашнем дне и французский паспорт позволяют рефлексировать о чудовищных вещах из позиции "я в домике".

Главный герой книги, Милан, живёт во Франции, он сын француза и руандийки. О прошлом матери Милан не знает ничего. Её родина для него - это сообщения по телевизору. Милан живёт в уютном мирке, в который вдруг в 1994 году врывается мальчик Клод с огромной раной от мачете на голове. И это первое столкновение Милана с родиной матери, с Руандой. Милан решает узнать больше о Руанде, побывать там. Его первая поездка в Руанду в 1998 году полностью меняет Милана. Вскоре он уже не сможет жить вдали. Желание узнать о своих корнях, о прошлом матери приводит его на родину матери. Он узнаёт о страшных событиях 1994 года, о геноциде тутси. Милан знакомится с людьми, пережившими геноцид, видит суд, узнаёт о том, насколько бесчеловечные события происходили в Руанде. О геноциде в Руанде я уже знала, читала об этом. Безусловно, просто невозможно спокойно читать о том, что тогда происходило. Это какая-то нечеловеческая жестокость. Убийцами были обычные люди, которые вдруг взяли оружие и пошли к своим соседям, чтобы уничтожить их только за то, что они тутси. Раздутая искусственно ненависть хуту к тутси привела к страшным событиям. Тутси убивали массово, везде, где их видели, за ними охотились, их выслеживали. Просто такое в голове не укладывается. Поэтому выжившие вызывают восхищение, они продолжают жить, причем в Руанде. Конечно, я понимаю Венансию, мать Милана. Она бежала из Руанды ещё в 70-х, потеряла сестру и любимого во время бегства. Теперь она живёт во Франции, не может вернуться в Руанду, которая стала для неё чужой страной. Её боль оказалась сильнее. Все эти люди живут со своей вечной болью. Многие герои вызывают восхищение. А дерево жакаранда становится хранителем памяти о тех событиях. В Руанде проводится политика примирения. Это необходимость в стране, где ещё живы те, кто убивал, и те, кого убивали.