ОглавлениеНазадВпередНастройки
Добавить цитату

О темпераменте

Психологи, как правило, соглашаются с тем, что наш темперамент в большинстве случаев передается по наследству и что, хотя он способен слегка измениться, нам почти невозможно победить его. Темперамент – это то, что определяет при тестировании уровень нашего IQ (коэффициента умственного развития) и «генетический компонент наших социальных способностей»4 – то есть являемся ли мы интровертами или экстравертами, замкнутыми или позитивно настроенными, неподатливыми или покорными. Пересматривая два первых акта своей жизни, я ясно увидела, что благодаря врожденному темпераменту оказалась человеком, отчасти затронутым симптомами депрессии, что проявилось с особой остротой в подростковый период и после двадцати лет. Этой характерной чертой я обязана главным образом наследственности по отцовской линии и считаю чистой случайностью, что не унаследовала биполярные гены своей матери. Время, психотерапия и психоморфологическая поддержка на протяжении десяти лет в конце II акта моей жизни позволили мне по большей части загнать в угол свою депрессию – и она все еще прячется там, время от времени пытаясь подбрасывать мне негативные сценарии типа «кем ты себя возомнила», которые я отказываюсь читать. Кроме того, я принадлежу к числу тех, кто любит долгие периоды одиночества (отцовские гены). Но, насытившись им, я становлюсь коммуникабельной, дружелюбной и даже болтливой (материнские гены). Возможно, поэтому я всегда сравнивала себя с таким животным, как медведь, который проводит в спячке долгие зимы, а в теплое время года любит играть и общаться.


Я ловлю рыбу нахлыстом в компании моего золотистого ретривера Рокси. 2001 г.

© ВЕРОНИКА ВАЙЛ (VERONIQUE VIAL)


Я всегда приглядывалась к людям, унаследовавшим позитивное отношение к жизни, способность видеть стакан не наполовину пустым, а наполовину полным. С людьми такого склада я стараюсь встречаться как можно чаще, так как их отношение к жизни заразительно. И, как вы узнаете из 9-й главы, у большинства из нас есть счастливая возможность стать такими людьми в III акте, даже если по природе мы таковыми не являемся. С другой стороны, я пытаюсь сторониться людей, ведущих себя так, словно над их головой навечно сгустились темные грозовые тучи, наподобие Иа-Иа, печального и пессимистически настроенного ослика из сказки Алана Александра Милна «Винни-Пух и Все-Все-Все».

В разговоре подобные люди концентрируются только на себе и собственных проблемах, на том, как жизнь к ним несправедлива. Они олицетворяют собой жертву. Когда я общаюсь с людьми такого рода, меня не покидает мысль о том, осознают ли они, что испускают негативные флюиды; пытались ли когда-нибудь обратиться за помощью, чтобы разогнать тучи над своей головой. Только в последние десять лет своего II акта я стала размышлять над своими собственными тучами и поняла, что должна попытаться что-то с ними сделать. Именно тогда начала заниматься медитацией, которая помогла настроиться на новый лад и позволила познать пользу терапевтической беседы, после чего мне уже не понадобились лекарства. Необходимо проехать некоторое расстояние, накрепко пристегнувшись ремнем, прежде чем удастся понять, что ответственность за нашу готовность фиксироваться на грозовых тучах, вместо того чтобы смотреть на солнце, лежит лишь на нас самих.

Знаю, что некоторые из вас, прочитав эту книгу, не поверят в психотерапию; возможно, вы смотрите на нее, как на потакание собственным желаниям, как мой отец. Но, по словам писателя и практикующего врача Терренса Рила, «множество психологических обстоятельств можно улучшить с помощью правильного подхода. Например, лечение депрессии в 90 % случаев оказывается эффективным. Однако только два человека из пяти, подверженных депрессии, когда-либо обращались за помощью»5.

Если темперамент наследуется и остается относительно неизменным, почему так велико количество тех, кто способен изменить свое восприятие жизни и поведение? Вероятность перемены интересует меня в связи с ощущением, которое было у меня ближе к тридцати годам: мне казалось, что для того чтобы моя жизнь удалась, я должна что-то изменить в себе. Моя вера в возможность поведенческого изменения была еще и тем, что побудило меня основать две некоммерческие организации, цель которых – снизить риски, связанные с сексуальным поведением подростков: Кампанию по предупреждению подростковой беременности штата Джорджия и Центр репродуктивного здоровья подростков Джейн Фонды при медицинском факультете Университета Эмори.


Джорджия, примерно в 1997 г. Я вместе с группой молодых людей и женщин, работавших в моей некоммерческой организации – Кампании по предупреждению подростковой беременности штата Джорджия.