Цитаты из книги Крик совы

Любишь не того, кого хочешь. Любишь того, кого можешь.

Ложным положениям я предпочитаю открытые конфликты, если последние могут избавить нас от первых.

Редко можно быть уверенным в счастье другого человека. Красота, здоровье, власть, богатство и любовь, даже когда они все в наличии, не могут служить залогом счастья, так же как чудесные краски на палитре художника вовсе не служат залогом того, что он создаст шедевр. Во всяком случае, пока это счастье не сотрется от постоянного соприкосновения с действительностью, его размеры, его ценность и даже само его существование ускользают от нас. Едва ли можно доверяться внешним признакам.

Письма располагают к признаниям. Открытки же, которые может прочесть почтальон, выручают тех, кто к признаниям не склонен.

Кто дышит воздухом, какой он сам для себя избрал, быстро задыхается в чужой атмосфере.

Прямоходящее животное испокон веков только о том и мечтает, как бы прилечь.

К своим недостаткам привыкаешь; труднее свыкнуться со своими противоречиями, со своей тоской по былому.

Земля, подобно женщине, принадлежит не тому, кто считает ее своею, а тому, кто ею овладевает.

«Я словно кочерыжка, приправленная уксусом: как трудно моему сердцу быть нежным!»

Бывают дни, когда ты сознаешь, что привязанность подобна наркотику: она держит тебя в плену, она тебе дорого обходится, она никогда не удовлетворяет тебя вполне, и все-таки, когда она исчезает, ты начинаешь мучиться.

Она очень хороша в постели, но шепчет: «Как хорошо!» — когда ждешь от нее: «Я тебя люблю».

В нелепом всегда есть что-то восхитительное.

На чтение кодекса законов, на подписание контракта и поздравительную речь требуется двенадцать минут, в течение которых слово «мадемуазель», состоящее из одиннадцати букв, сокращается до «мадам». Подобрав свою фату, невеста со спины становится похожа на шелковичного червя в коконе — ее жизнь будет долго разматывать нить этого воспоминания.

Жалеть мамашу все равно что пытаться проникнуть в каменную глыбу.

Есть люди, возле которых легче жить в качестве врага.

с большинством он даже не был знаком, и процентов шестьдесят из них с нетерпением смотрели на часы. Он вышел, бурча: - Если девушка отдает вам свою руку, почему вы должны пожимать двести других?

Так уж устроены люди: если какой-то человек сильно изменился, никто не ищет в нем новых черт: все стараются найти, что же он сохранил от прошлого.

Когда человек уже не может навязывать свою волю, он начинает хитрить, действует исподтишка, продвигается к своей цели не спеша.