Пьесы

У литературоведов бытует небезосновательное мнение, что романтизм не очень-то преуспел в области комедии. Тем интереснее было познакомиться с комедийным текстом, вышедшим из-под пера романтика. И надо сказать, что ему удалось создать по-настоящему смешное произведение.

Голландская деревушка. У крестьянки Марты ночью кто-то разбил кувшин, тонко расписанный сценами из истории Нидерландов XVI века. В ответ на ее жалобу начинается судебное следствие, отягощенное тем, что в нём принимает участие неожиданно приехавший чиновник из города. Да-да, это ситуация ревизора, как позже будет у Гоголя! И у немецкого писателя тоже показан страх судьи перед ревизией, его надежда поправить дело взяткой, ведь бумаги в суде в полном беспорядке, «подобны Вавилонской башне». И тоже в «присутственном месте» обнаруживаются вовсе не подобающие вещи, но только не пресловутый арапник, а следы пирушки – сыр, колбасы, фляги (эти мотивы тоже можно увидеть в русских комедиях, например, в «Ябеде» В. Капниста). Вообще пьеса свидетельствует о том, что Клейст хорошо знал мировую комедийную традицию: в ней есть и «судный» сюжет, и расхожая любовная интрига – соперничество за героиню, и устойчивое представление о чиновниках как лихоимцах и пьяницах, и мотив сломанной кареты, и счастливая развязка с наказанием порока и торжеством добродетели. И совершенно комичный антигерой – плешивый и хромой деревенский волокита судья Адам, вздумавший приударить за юной дочерью Марты Евой (обратили внимание на комически обыгранные знаковые имена?).

Но всё же главным героем неожиданно оказывается… тот самый разбитый кувшин. Мы знакомимся с его весьма примечательным «портретом» и непростой «биографией» из подробного рассказа Марты, его последней владелицы. Вся анекдотическая ситуация разворачивается вокруг поисков того, кто повредил столь редкостный кувшин, и заканчивается репликами Марты о нём же.

Мне совершенно непонятно, почему в некоторых рецензиях на ЛЛ возмущенно спрашивают, а комедия ли это вообще. Конечно, комедия! Как отметил кто-то из немецких писателей, «со времен Фальстафа в области комедии не было создано ни одного персонажа, достойного хотя бы развязать шнурки на башмаках деревенского судьи Адама». Здесь масса уморительных сцен, положений, словесных каламбуров (например, физическое падение Адама пародийно соотнесено с грехопадением его тёзки-праотца). Мастерски построены бойкие диалоги, пикировка действующих лиц, обмен краткими репликами. И это самое начало XIX века! Не знаю, как всё это выглядит в оригинале, но вот в переводе Б. Пастернака просто прекрасно. Обидно только, что драматург, так замечательно владевший комедийной техникой, создал всего одну пьесу в этом жанре.

Триллер в древнегреческих декорациях от представителя немецкого романтизма – смесь, мягко говоря, внезапная, гремучая и ужасно любопытная. Клейст здесь переосмысливает одну из версий мифа о царице амазонок Пентесилее и богоравном Ахилле. И пусть без приписок к репликам Диомеда не отличишь от Одиссея, а Протою от Астерии, по большому счёту важны только голоса Ахилла и Пентесилеи.

Насыщенный событиями день, описываемый в пьесе, случился после событий "Илиады", но ещё до падения Трои, то есть Ахилл ещё жив, но уже и гневался, и горевал, и мстил, и вёл себя великодушно. Впрочем, весь этот бэкграунд "Илиады" в пьесе никак не проявляется, Клейст по большей части заимствует только самые яркие черты героев: Ахилл – лучший воин греков, Одиссей – хитрец и т.д. Ну и Ахилл вновь индивидуалист и ставит собственные "хотелки" превыше славного общего дела, тем самым выводя из себя других греческих царей.

Так вот, к пьесе. Бились дарданцы с данайцами, то бишь троянцы с греками, и тут налетел на них вихрь – полчища неистовых амазонок, "как с облаков сошедшая Афина." Грозные дочери Ареса во главе со своей царицей сражаются с обеими сторонами, да так безудержно, что

Троянец от ударов амазонки Спасается под греческим щитом, А грек его от девы прикрывает, И общему смертельному врагу Дают отпор и тевкр и грек совместно, Как будто не похищена Елена.

В особенности буйствует Пентесилея, положившая глаз и копьё на красавца Ахилла. А он своим "стоит, не дрогнув" разрушает весь воинственный образ царицы, столь эффективно устрашающий окружающих. Девушка становится буквально одержима и желанием убить Ахилла, и слиться с ним в экстазе. И не сказать, что порывы другой стороны так уж различаются. Прямо брачные игры помешанных, не умеющих иначе выражать свои чувства.

тот, кто один достоин Быть мной сраженным, не сражен еще.

Амазонки предостерегают свою царицу и открыто выступают против её навязчивой идеи. Не то чтобы они какие-то добрые, но здраво понимают, что одержимость Пентесилеи и затмевает в ней разум воина, и вредит всему войску. И пусть странное поведение амазонки получит своё объяснение:

свято чтит она обычай, Который запрещает ей любить Того, кто ею в битве не повержен

даже для дочери своего народа она выходит за все рамки допустимого, повергая в злость и отчаяние и своих подруг, и жриц Дианы.

В последних же явлениях развернулось такое безумие, что я невольно начала сочувствовать впутавшемуся во всё это Ахиллу. Впрочем, ему с самого начала не стоило потакать чужому бреду, ещё и понадеявшись, что сам он от этого бреда избавлен. А ведь не Одиссей он, совсем не Одиссей, ибо тот бы точно придумал, как выкрутиться.

Эта пьеса хоть и является комедией, но в очередной раз заставила меня задуматься о нелёгкой женской судьбе. Ведь по сути Еве просто повезло, она могла лишиться и чести, и любимого человека. И никто бы не посмотрел на благородный мотив. Опять-таки как и во всех подобных произведениях, женщина легко и непринуждённо прощает оскорбления от любимого человека, который не утруждает себя выслушиванием ее объяснений. Вернул ей статус невесты, ну и слава Богу, на том и спасибо. А это же звоночек, что тебя любимый ни в грош не ставит. Но тогда выйти замуж - это главная цель в жизни женщины. Так что спасибо феминисткам прошлых лет (нынешних-то частенько заносит ), за наше теперешнее право не выходить замуж и не жить абы с кем, пусть и не все этим правом пользуются. Судья Адам же здесь довольно типичный самодур наделённый властью, который использует ее в своих низменных целях. И пусть здесь он получил по заслугам, но сколько таких вот Адамов добиваются своего и выходят сухими из воды. Интересно, что автор назвал главных героев Адамом и Евой. Вот только роли их поменялись: Адам пытается толкнуть, а вернее даже принудить Еву к греху, играя на ее чувствах. Но волею случая за пределами рая оказывается в одиночестве. Больше пьесы мне понравилась история ее создания.