Middlemarch

Моя дорогая кузина, рада была получить от тебя весточку, спустя столько месяцев. Жаль, что ты умудрилась утопить мои непрочитанные письма в Атлантике, второй раз столько подробностей я сообщить тебе не смогу. Придется довольствоваться кратким пересказом. Итак, этой зимой, на приеме в Лондоне я познакомилась с весьма эксцентричной дамой Мэри-Энн Эванс (в юности она была необыкновенно религиозна, а сейчас не посещает церковь вообще). В светском обществе она скандально известна как Мариан Эванс Льюис , поскольку в живет с Джорджем Генри Льюисом, не состоя с ним в браке. Читающая публика знает её как литературного гения по имени Джордж Элиот. При всей внешней непривлекательности она удивительно обаятельна, и как результат – я согласилась погостить у неё в Мидлмарче. Не волнуйся, моя репутация настолько безупречна, что даже скучно (её ничто не сможет поколебать), и да, конечно же, я заинтригована такой необыкновенной дамой и хочу узнать её поближе. Мидлмарч – провинциальный городок в средней Англии. Мелкопоместное дворянство представлено баронетом Д.Четтемом с матерью и мировым судьей Бруком с двумя племянницами Доротеей и Селией. В городе самые известные семейства фабриканта Винси и банкира Булстрода. Есть еще богатый и, соответственно, вредный старик Фезерстоун, замучивший всех и вся своими обещаниями и отказами по завещанию. Еще существует семейство Кэлеба Гарта (типичный средний класс) – бедное, но честное – все они связаны сложными узами родства, распутывание коих подобно вязанию твоей тетушки, когда с ним поиграла ее любимица рыжая Китти. Великое множество лиц духовного сословия разной степени состоятельности, колоритности и религиозного пыла – Кейсобон, Кэдуолледер, Фербратер,Тайк. Оригинальный молодой доктор, обедневший потомок древнего рода, с именем Тертий Лидгейт (согласись, что у его родителей оригинальное чувство юмора и неукротимая любовь к латинским числительным). В общем и целом молодец – довольно приятный, но не без надменности и тщеславия; мечтает совершить какое-нибудь открытие, прославиться и остаться в веках, подобно врачу Мари-Ксавье Франсуа Биша ( такая редкая мечта, можно сказать, «неизбитая»). Дорогая, не надувай губки, и не тверди, что я злая. Просто я всегда говорю, что думаю; впрочем, я и думаю, что говорю. Самый интересный молодой человек здесь – Уилл Ладислав, некоторые находят его необыкновенно привлекательным, а другие – препротивным. Называют цыганом, темной лошадкой с неясным прошлым и туманным будущим . Он в меру красив, в меру образован, в меру честен– настоящий герой любовного романа. В одном соглашусь: он чересчур эпатирует публику своим поведением; представь , у него чудная привычка, находясь в гостях, возлежать на ковре в гостиной, рядом с хозяйскими собаками. Мой дог ни за что бы не потерпел такой фамильярности. Кто же не согласится, что один из гостей, лежащий на полу - это mauvais ton. Безусловно, женское общество Мидлмарча не идет ни в какое сравнение с блестящим лондонским или парижским. Здесь нет такого веселья, как у твоего крестного Теккерея или двоюродного дедушки Шеридана… Да здравствует разнообразие! Если кратко, то на мой взгляд , Доротея Брук – на редкость экзальтированная особа, именно поэтому она вышла замуж за Кейсобона; ее сестра Селия – самая обыкновенная девица, правильно выбравшая мужа и наслаждающаяся семейными радостями – мамочка из неё вышла премилая, но изрядно хлопотливая. Розамунда Винси - это поющая и танцующая фарфоровая кукла, но надо отдать должное – кукла наилучшего качества от Жюля Штайнера; приобрести такую куклу стоит недешево, но зато можно гордиться, владея – их мало, а содержание стоит целого состояния. Но как эффектна! Дорогая, не грози мне своим милым пальчиком, я ведь называю вещи своими именами (и людей тоже). К тому же, ты же знаешь, как я люблю фарфоровых кукол! Мэри Гарт – гордая юная девица, декларирующая исключительно разумный подход к жизни, но действующая только под воздействием эмоций. Впрочем , в аморальности её упрекнуть нельзя. Как мне показалось, именно к ней больше всего благоволит наша Джордж Элиот. Все вышеуказанные (и еще больше неуказанные) лица беспрестанно и неутомимо плетут интриги, сплетничают, влюбляются, женятся, страдают; конечно же, время от времени старые грехи дают о себе знать, открываются неожиданные подробности – все как всегда и везде… Знакомство со всеми этими лицами протекало не без приятности, но сильно затруднялось попытками госпожи Эванс сохранить объективность и непредвзятое отношение. Ну, не может она сказать про зануду Кейсобона, что он «старый плесневелый сухарь» - она долго и подробно рассказывала мне, что это состоятельный священник, всю жизнь посвятивший написанию многоумного «фолианта» под названием «Ключ ко всем мифологиям» (который так и не был написан); что по природе своей он – человек не эмоциональный, но трепетно исполняющий свой долг в отношении ближних и паствы; что жизненные обстоятельства не позволили развиться всем прекрасным свойствам его души ; и что строго судить его за некую сухость в общении «нельзя». И так, о Боже, о каждом! Это совсем не похоже на наш привычный круг, где каждый торопится навесить ярлыки на ближних и дальних, особенно на тех, кто сейчас не присутствует в комнате. Я была приятно удивлена, что женщина, открыто отвергшая викторианскую мораль поведения, искренне исповедует христанское человеколюбие и живет по принципу: не суди и не судим будешь. Согласись, милая, что такое не часто встретишь… Но должна заметить, что долгое пребывание мисс Эванс вне светского общества выработало у неё довольно утомительную для окружающих привычку – подробнейшие многословные объяснения из истории искусств, медицины, политического устройства, ее личных познаний человеческой психологии и прочее, и прочее. Первые несколько часов это умиляет, на третьи сутки уже утомляет, а к концу недели создается впечатление, что рассказчица считает своих слушателей редкостными неучами и тупицами, а посему жаждет поделиться с ними всеми имеющимися знаниями без остатка – совершенно не comme il faut. Не хочу показаться несправедливой к даме, так любезно меня принимавшей, но разглагольствуя о людях вообще, она зачастую упускает важные реалии и частности. Например, весьма туманно она объяснила мне причины выбора стариком Фезерстоуном в наследники именно молодого Ригга; вовсе умолчала о сути проходящих политических реформ и реальном финансово-экономическом положении обитателей Мидлмарча и его окрестностей. Возможно, я обращаю на это внимание как хозяйка обширных поместий, а может, просто устала в этой провинции…

Пиши , дорогая, на мой лондонский адрес, поскольку не знаю, где проведу нынешнюю весну, вероятно отправлюсь в кругосветное путешествие…

Любящая тебя Леди Ровена

А вы слышали, что происходит в Миддлмарче? В Миддлмарче происходит столько всего, столько всего, что набралось на целую толстенную книгу, которую можно читать месяц. Или два. Или три. Или гребаные полгода даже. Слишком много событий происходит в Миддлмарче. Интересных, кстати, событий. У Джейн Остин во всех ее книгах вместе взятых столько не наберется. Вот только Элиот подала их настолько высушенно, настолько занудно, настолько тягомотно, что все эти интересные события обращаются в пыль.

Если вот написать краткий пересказ сюжета, то можно будет подумать, что это просто зашибись какая интересная книга. Есть она и ее сестра, есть Он. У него есть дядюшка, наживший состояние неправедным путем, да еще и какие-то родственные связи с евреями, ай-яй, общество не одобряэ. Есть еще другой Он, который в нее влюблен, но который женился на сестре, и у них не семья, а лубочная картинка - круглая такая лакированная штука - английское поместье с кучей детишек и нянюшек, лошадей и арендаторов. А еще есть начинающий доктор, как всегда вступающий на профессиональное поприще со светлыми идеями о том, как он будет лечить пациентов и собственном благополучном будущем. И он вовсе не собирается жениться, он собирается работать, работать и еще раз работать, проводить научные изыскания, дабы лечить еще лучше. Но вот незадача, таки женился, и жизнь покатилась в тартарары.

Давненько я не встречала столько бесячих героинь вместе. Ну вот все девушки собрались в книге как на подбор, начиная с бесячей Доротеи, идеалистически восторженной до невозможности, пристукнуть ее хотелось, выйти замуж за престарелого священника-неудачника с целью всячески ему прислуживать, улещивать, начищать обувь и быть надеждой-крупской, ну как так? Правда, Доротея ближе к фииналу исправится, точнее жизнь ее научит уму-разуму, но для меня это было уже поздно, это клеймо уже поставлено. И заканчивая, Розамондой, ооооооо это вообще ненависть!!! Себялюбивая, вечно недовольная каркуша, ее не то что пристукнуть хотелось, ее хорошо бы головой обо что-нибудь постучать. Об мрамор, например. Правда, она исправится ближе к финалу, точнее, Доротея научит ее уму-разуму после того, как сама научится, но мне это было уже поздно, клеймо и все такое... А вечные кумушки? Всяческие миссис и мисс, состоящие в родстве, сродстве и кумовстве, в фамилиях которых я без конца путалась, раздражали своим мелочным любопытством и двуличием в отношениях ВСЕ ВРЕМЯ.

Мужчины. Блин, мужчины тоже бесячие. Начиная от... да ну е-мое, все бесячие. Вся книга бесячая. Вроде бы интересно, интересно, интересно, но как будто слизываешь овсяную кашу на воде, размазанную по тарелке, точь-в-точь как мой сын делает, когда ему ну очень не хочется что-то есть. Не сошлись мы характерами с автором. Я рада, что у Элиот есть почитатели, извините, но я оказалась не из их числа. Лучше Остин прочитала бы.

Роман английской писательницы Мэри Энн Эванс, известной читателям под псевдонимом Джордж Эллиот, неизменно попадает во всевозможные рейтинги классической литературы. Правда, ни в одном из них “Мидлмарч” не занимает лидирующих позиций. И теперь я, кажется, понимаю почему.

На самом деле, роман “Мидлмарч” мне во многом напомнил творчество обожаемой мной Джейн Остин. Та же эпоха и те же декорации для повествования, в центре сюжета - любовные отношения, много иронии и сатирических выпадов против укоренившихся общественных предрассудков, остроумные замечания, фокус на изучении людских характеров и человеческой природы.

Но если из-под пера Джейн Остин выходят полные изящества, увлекательные и легкочитаемые романы, то Джордж Эллиот создает поистине тяжеловесное и тягомотное повествование. Читая “Мидлмарч”, ты будто бы продираешься через густой тернистый лес: обилие громоздких словесных конструкций, бесконечно длинные предложения, напыщенные, полные излишнего пафоса или намеком на иронию.

Ей совершенно точно не достает непринужденности и грации Джейн Остин, вдобавок роман чересчур объемен для такого жанра. Однако, заставив себя читать, я все же смогла через какое-то время проникнуться героями и сюжетом. И это очень сильно изменило мои впечатления от текста.

Цитата из “Анны Карениной”, которую я поставила в заголовок рецензии, как нельзя лучше отражает основной сюжет романа. На примере своих героев Джордж Эллиот показывает нам, что в ее понимании является счастливым браком, а что наоборот.

Так вот, главный ингредиент в рецепте счастливого супружества, по мнению писательницы, это время и способность ждать, скоропалительный же брак неизменно приведет супругов к отсутствию взаимопонимания в отношениях и угасанию чувств.

Это мы видим на примере Доротеи, быстро вышедшей замуж за мистера Кейсобона замуж под влиянием возвышенных чувств. Доротея - очень благоразумная, эмпатичная, добрая и умная девушка, но она с легкостью поддается своим иллюзиям и мнимым мечтам.

В своем воображении она рисует идеальные супружеские отношения. построенные на непререкаемом и безусловном авторитете ее безупречного мужа, мудрого и опытного, готового поделиться своей мудростью и опытом с любимой женой.

На деле же мистеру Кейсобону нечего предложить своей юной и воодушевленной супруге: он просто бесчувственный сухарь, который зарылся в своей лишенной всякого смысла и жизни работе. Вся его мудрость - словно изъеденные молью страницы старой книги, и не стоит ни гроша.

Ничто так не угнетает юную пылкую душу, как общение с теми, в ком годы, отданные приобретению знаний, словно иссушили способность увлекаться и сочувствовать.

Существует ревность, почти лишенная огня, это даже не страсть, а нечто вроде плесени, взрастающей в унылой затхлости неудовлетворенного эгоизма.

Совершенно по-другому несчастна другая семья Мидлмарча. Доктор Лидгейт, вдохновленный своей профессией и мечтающий совершить новое важное открытие в медицине, встречает на своем пути прекрасную Брунгильду, то бишь Розамунду, и у него полностью исчезает способность мыслить критически. Он мгновенно забывает о своих профессиональных планах и о том, что не собирался обзаводиться семьей в ближайшее время.

Она сама грация, она прелестна и богата одарена. Вот какой должна быть женщина, она должна вызывать то же чувство, что и чудесная музыка.

Естественно, что легкомысленная и эгоистичная Розамонда тоже не смогла устоять перед обаянием и многообещающим талантом новой для Мидлмарча персоны. Так что и они, недолго думая, принимают несколько поспешное решение связать себя брачными узами.

Однако, как и в случае семьи Кейсобон, все иллюзии быстро превращаются в прах при столкновении с реальностью. Они слишком разные, чтобы понять друг друга, и оттого для них начинается череда взаимных обид и недомолвок.

Но, несмотря на все невзгоды, у них все-таки есть шансы на счастливую и любящую семью - самое главное, чтобы они все-таки смогли переступить через свою гордость и воспользоваться им.

Мы, смертные мужчины и женщины, глотаем много разочарований между завтраком и ужином, прячем слезы, бледнеем, но в ответ на расспросы говорим: "Так, пустяки!". Нам помогает гордость, и гордость - прекрасное чувство, если оно побуждает нас прятать собственную боль, а не причинять боль другим.

А вообще, парочка Лидгейт-Розамонда смотрится довольно весело среди прочих пар романа. Чего только стоит, например, эта выдумка Лидгейта:

Как-то он назвал ее своим базиликом, а когда она спросила, как объяснить эти слова, он ответил, что базилик - это растение, питательной почвой для которого служит мозг убитых людей.

Есть и еще третья пара в этом повествовании, Фред и Мэри, которые мне больше всего запали в душу. Да и сама писательница очень симпатизирует им, это видно буквально в каждой строчке. Пожалуй, их история любви - самая вдохновляющая и мотивирующая: счастье не просто так пришло к ним в руки. Мэри пришлось ждать, пока ее возлюбленный образумится, а Фред проделал просто колоссальную работу над собой и вырос как личность и как мужчина в глазах общества и своей любимой Мэри.

Отдельного упоминания заслуживает сцена объяснения между Доротеей и Розамондой - это самый эмоциональный, искренний и добрый отрывок из всего романа. Я расчувствовалась от такого накала чувств и эмоций, от доброго, отзывчивого сердца Доротеи и ее честности и открытости, несмотря ни на что и вопреки всему. И даже эгоистичная и недалекая Розамонда не смогла не ответить на этот искренний порыв.

Пожалуй, эта сцена настолько повлияла на мое окончательное впечатление от романа, что я в итоге сумела проникнуться творением писательницы и оценить его по достоинству. Что, однако, не отменяет сказанного мною ранее о тяжеловесности слога автора.

И напоследок, небольшая порция мудрости от Мэри Энн Эванс (ее настоящее имя мне нравится гораздо больше псевдонима):

Если бы минувшее уходило в небытие, исчезало бесследно из сердца и памяти, наша жизнь стала бы не более ценной, чем мишура, сверкающая при свечах и превращающаяся в мусор с наступлением дня.

Если молодость называют порой надежд, то часто только потому, что молодое поколение внушает надежды старшему: ни в каком возрасте, кроме юности, люди не бывают так склонны считать неповторимым и последним любое чувство, решение, разлуку. Каждый поворот судьбы представляется им окончательным лишь потому, что он для них в новинку.

Если, поступая правильно, мы невольно причиним кому-нибудь вред, это не должно лежать бременем на нашей совести.